Жуковский говорит, что царь меня простит за трагедию - навряд, мой милый. Хоть она и в хорошем духе писана, да никак не мог упрятать всех моих ушей под колпак юродивого. Торчат! Ты уморительно критикуешь Крылова; молчи, то знаю я сама, да эта крыса мне кума. Я назвал его представителем духа русского народа - не ручаюсь, чтоб он отчасти не вонял. - В старину наш народ назывался смерд (см. госп.<одина> Кар.<амзина>). Дело в том, что Крылов преоригинальная туша, гр.<аф> Орлов дурак, а мы разини и пр. и пр....

Я из Пскова написал тебе было уморительное письмо - да сжег. Тамошний архиерей отец Evгений принял меня как отца Evгения. Губернатор также был весьма милостив; дал мне переправить свои стишки-с. Вот каково! Прощай, мой милый.

Адрес: Кн. П. А. Вяземскому.

224. А. А. Дельвигу. Октябрь - первая половина ноября 1825 г. Михайловское.

Брови царь нахмуря,

Говорил: Вчера

Повалила буря

Памятник Петра.

Тот перепугался.

"Я не знал!.." Ужель?

Царь расхохотался.

- Первый, брат, апрель!

*

Говорил он с горем

Фрейлинам дворца:

Вешают за морем

За два <---->!....

То есть разумею,

Вдруг примолвил он,

Вешают за шею,

Но жесток закон.

Вот тебе, душа моя, приращение к куплетам Эристова. Поцалуй его от меня в лоб. Я помню его отроком, вырвавшимся из-под полоцких езуитов. Благословляю его во имя Феба и св.<ятого> Боболия безносого.

Писал я брату об Андрее Шенье. Впроччем твоя святая воля. Я боюсь, чтоб том Разн.<ых> Ст.<ихотворений> не был слишком тонок. Возьми себе весь портрет Татьяны, до От Ричардсона без ума, да еще конец от Своим пенатам возвращенный. Как ты думаешь? отпиши, покаместь еще не женился.

Кланяйся от меня почтенному, умнейшему Арзамасцу, будущему своему тестю - а из жены своей сделай Арзамаску - непременно.

Жду писем.